— Но я все-таки не могу понять, что вы намерены делать.

— У последнего маркиза де Шамери был сын десяти лет, который пропал без вести или, вернее, умер.

— Но о его смерти нет никаких доказательств.

— Этих-то доказательств мне и нужно. Ваша всесторонняя деятельность, надеюсь, не исключает из своей программы подделку актов о смерти?

— Пожалуй, что и так, — отвечал с достоинством Росиньоль.

— Кроме того, — продолжала Андрэ, — остался еще один Шамери де Шамеруа, но не далее как через две недели он будем моим мужем.

— Теперь понимаю, — проговорил он после короткого размышления, — дело ясное, что если доказано будет перед судом, что сын маркизы де Шамери умер…

— За это вы получите двести тысяч франков. Итак, я жду вас через неделю с свидетельством о смерти.

— Вы получите его, — отвечал самоуверенно Росиньоль.

Он взял у Андрэ в задаток десять тысяч и, удаляясь, проговорил:

— Через неделю вы услышите обо мне.

Лишь только Росиньоль вышел, в спальню вошел грум.

— Барон ждет уже давно; прикажете принять?

— Проси.

Через несколько секунд вошел красивый мужчина лет шестидесяти, одетый просто, но со вкусом.

— Здравствуйте, — сказал он, целуя руку молодой женщины, — как вы себя сегодня чувствуете?

— Как женщина, которая видела весьма странный сон. Сядьте, если хотите, я расскажу вам его.

Пожилой мужчина, вошедший так фамильярно в спальню молодой женщины, называвшей себя де Шамери, был некто барон Б.

— Что же приснилось вам? — спросил он, сев у изголовья Андрэ.

— Что я выхожу замуж.

Барон разразился хохотом.

— Вы смеетесь, следовательно, по вашему мнению, я женщина, неспособная соблазниться замужеством?

— Вы — пожалуй, но женихи…

— Женихи всегда найдутся у привлекательной женщины.

— А вы привлекательны?

— Имея девятнадцать тысяч ливров дохода — да.

— Действительно, моя милая, сон ваш самый вздорный; советую вам не выходить замуж, а довольствоваться моими поклонениями.