— Если вы так подробно знаете мою биографию, то позвольте мне в свою очередь доказать, что и ваши тайны мне не чужды.
Тут Росиньоль рассказал все, что мы о ней уже знаем. Она совершенно спокойно слушала его.
— Таким образом, — сказал под конец Росиньоль, — вы несправедливо носите имя де Шамери. Вы имеете доходу около девятнадцати тысяч ливров и по смерти вашей родительницы могли бы сделать приличную партию, но вы предпочли вести жизнь независимую и несколько ветреную…
— Господин Росиньоль, — перебила его Андрэ, — до поведения моего вам нет дела.
— Я только хотел доказать вам, что знаю о вас больше, чем вы обо мне.
— Послушайте, — вдруг проговорила Андрэ, — хотите получить двести тысяч франков?
— Весьма понятно. Что прикажете делать?
— Прежде всего выслушать меня. Муж моей матери маркиз де Шамери получил огромное наследство после дяди своего шевалье де Шамери, который оставил духовное завещание следующего содержания:
«Назначаю своим единственным наследником племянника моего, Антуана-Жозефа-Фердинанда маркиза де Шамери. Я желаю, чтобы мое состояние оставалось в руках младшей линии де Шамери, главою которого в настоящее время — маркиз де Шамери».
— Маркиз де Шамери, — сказала она, — передал состояние своему сыну Гектору, т. е. моему брату, который, согласно завещанию шевалье де Шамери, сделал своим единственным наследником своего кузена, графа де Шамери. Но в духовной шевалье де Шамери была еще следующая приписка:
«В случае, если младшая линия Шамери пресечется в мужском колене, я требую, чтобы состояние мое перешло к дальним родственникам моим, Шамери де Шамеруа».
— Где же это завещание? — спросил Росиньоль.
— У меня; я нашла его в бумагах моей матери.