— Странная фантазия!

— У меня есть свои планы, — проговорила спокойно Андрэ.

В прихожей раздался звонок.

— Скорей, — сказала Сент-Альфонс, — это он; возьми свою муфту и перчатки и иди туда.

Андрэ проскользнула в уборную, затворила за собой дверь и села около нее в кресле.

Спустя минуту вошел барон де Шамеруа. Это был красивый мужчина высокого роста, лет около тридцати.

— Здравствуй, Эдгар, — проговорила Сент-Альфонс, лукаво улыбаясь.

— Здравствуй, Анаиса, — отвечал он. — Как здоровье?

— Благодарю. Сядь около меня. Мне нужно с тобой поговорить об очень серьезном деле.

— Записка твоя меня сильно удивила… я тебе нужен?

— Да. Слушай, Эдгар, на тебя подан к взысканию вексель в десять тысяч франков, и сегодня или завтра тебя посадят в тюрьму.

— Правда, — прошептал барон со вздохом.

— В несколько лет ты промотал пятьсот тысяч франков и вчера проиграл последний луидор и, кроме того, проиграл на слово тысячу франков.

Молодой человек вздрогнул.

— Я знаю тебя, — продолжала Анаиса, — если ты не заплатишь их сегодня, ты пустишь себе пулю в лоб.

— Совершенно верно.

— И ты не вспомнил о своей прежней Анаисе, — сказала она с упреком, — ведь и я отчасти причина твоего разорения.

— Анаиса, — проговорил барон угрюмо, — я упал низко, ниже, чем ты думаешь, но…

— Полторы тысячи франков, которые ты задолжал, я отослала уже от твоего имени, надеюсь, что ты мне их отдашь, когда будут. Но дела не в том, я пригласила тебя, чтобы спасти вполне: я хочу женить тебя на красивой тридцатилетней девице с девятнадцатью тысячами ливров дохода.

Барон отшатнулся в изумлении.

— Ты ее знаешь?

— Знаю.

— Черт возьми! — пробормотал де Шамеруа. — Это требует размышления.

— Размышлять некогда: да или нет. Если да, то после завтрака мы поедем на свидание с твоей будущей супругой, и через две недели ты будешь ее мужем, если же нет, то…